Евангелие и вы…

biblewithglobe2Видение церкви Ридимер — построить великий город для всех народов, через движение Евангелия, личное изменение, формирование общины, социальную справедливость, культурное обновление в городе Нью-Йорке, и по всему миру. Если мы хотим быть частью общины, которая настолько заботится о своем городе, нам нужно будет построить совершенно другое понимание своих личный нужд, и отношение к ним. Своим нуждам».

Из восьмидесятых — книга Роберта Белла «Привычки сердца», из девяностых — книга Роберта Патнэма «Боулинг в одиночестве», которая сначала была просто статьей. Социологи раскрывают — снимают завесу, так сказать — с того факта, что Американская культура и Американский народ становятся все более и более эгоцентричными. Мы часто слышим о добровольцах, помогающих бедным, часто слышим о социально ответственном бизнесе, и борьбе с нищетой. Но в нашей культуре бедным помогают, чтобы поднять самооценку ((повысить собственный имидж, гордиться собой)). Статистика не врет.

Например, из книги Роберта Патнэма «Боулинг в одиночестве»: за последние тридцать лет посещаемость выборов упала на 25%, участие в общественных и гражданских организациях ((и братствах)) — на 50%. Посещаемость церквей упала на 10%, но участие в церковной деятельности помимо собраний — на 50%. Суть в том, что процент граждан и их финансов, посвященных ((филантропии и)) благотворительности значительно сократился. Американцы в церкви и вне церкви в наши дни отдают на благотворительность и служение намного меньшую часть своих доходов, чем одно поколение назад. А одно поколение назад они жертвовали ((отдавали на благотворительность и служение)) намного меньшую часть своих доходов, чем за поколение перед тем. Хотя за последние 50 лет уровень жизни нашего населения чрезвычайно вырос. А еще, говорит Патнэм, добровольческая деятельность — например, в городах и общинах — снизилась почти в каждой возрастной категории.

Сегодня читаем Писание из книги Исаии, глава 6, стихи с первого по 13й

1 В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм.
2 Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.
3 И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!
4 И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями.
5 И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, —и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа.
6 Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника,
7 и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен.
8 И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня.
9 И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите—и не уразумеете, и очами смотреть будете—и не увидите.
10 Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их.
11 И сказал я: надолго ли, Господи? Он сказал: доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и домы без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет.
12 И удалит Господь людей, и великое запустение будет на этой земле.
13 И если еще останется десятая часть на ней и возвратится, и она опять будет разорена; [но] как от теревинфа и как от дуба, когда они и срублены, [остается] корень их, так святое семя [будет] корнем ее.

(Ис. 6:1–13)

Вначале Исаия приходит в храм, и видит Господа, высокого и превознесенного. Он видит Славу Господню. «Вся земля полна славы Его», и четвертый стих: «И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями.» На еврейском, слово «слава» буквально переводится как «вес». Это как вечное против иллюзорного и мимолетного, важное и значительное против маловажного. Как настоящее против иллюзорного или притворного. И когда речь идет о Божьей славе, буквально говорится о Его весомости.Как нам меньше зацикливаться на собственных нуждах? Ответ — нужно встретиться с Богом. Этот известный отрывок из Исаии рассказывает нам как раз об этом. Что это значит, пережить Божью реальность? Это значит пережить сотрясение Бога, затем сотрясение себя, и это приводит к сотрясению мира. Именно это мы и наблюдаем в этом отрывке: сначала сотрясение Бога, которое влечет за собой сотрясение себя в стихах 5-8, а это затем ведет к сотрясению мира. Что это все значит? Сейчас посмотрим.

По сравнению со всем остальным, один Бог постоянный, один только Бог реален, один лишь Бог важен. По сравнению со всем остальным, не важно ничего, кроме Бога. Вот вам такая иллюстрация: если бросить в воду предмет, который тяжелее воды, вода разольется. Произойдет, по сути, сотрясение воды. Если бросить на лед предмет, который тяжелее льда, произойдет сотрясение льда. Из-за того, что у этого предмета больше славы, чем у льда, лед сотрясается. Когда у предмета больше славы, чем у воды, сотрясается вода. И когда в нашу жизнь приходит Бог, приходит реальность Бога, меняется все вокруг. И когда реальность Бога пришла в жизнь Исаии, все сместилось, перестроилось, переставилось. Его восприятие самого себя, восприятие истории, все изменилось. Об этом я и хочу поговорить.

Кстати, каждое место из Библии, где рассказывается, как сошла Божья слава, упоминает о землетрясении. Ведь слава Божья славнее всего. Когда она сошла на гору Сион, это 19я глава Исход, гора сильно сотряслась. Когда она сошла на комнату во второй главе Деяний, в день Пятидесятницы, комната сильно сотряслась, потому что Божья слава — наивысшая. По сравнению с Богом, все остальное не имеет веса, и когда приходит реальность Божья, сотрясается все.

Я хочу донести до вас разницу между идеей о Боге и Его реальностью. Разницу между убеждениями о Боге и реальным переживанием Его славы. Ведь когда Исаия пришел в храм и увидел Господа на престоле высоком и превознесенном, и края риз наполняли весь храм, он не сказал: «О, Бог действительно существует!» Он ведь уже верил в Бога. Естественно он верил в Бога. Но до этого момента Бог был для него просто концепцией. И вдруг Бог стал реальностью.

А какова разница между концепцией и реальностью? Дело тут в славе. Идея о Боге — легче нас. Когда мы рисуем себе образ Бога, мы рисуем его, как нам нравится. Она вписывается в наши представления, не смещает нас, понимаете? Она не сотрясает нас. Если мы верим в Бога, и это не особо нас изменило, это всего лишь концепт.

Идея о Боге не способна поменять наши убеждения, она подстраивается под уже имеющиеся. Например, мы верим в Бога, потому что видим во всем окружающем необходимость в Создателе. Или верим в Бога, потому что надеемся в будущем жить вместе с Ним в раю. Или верим в Бога, как в силу мирового добра, что-то вроде того. Но, по сути, мы не верим в Бога в такой мере, чтобы поменять свои убеждения. Мы подстраиваем свою веру под них.

Например, здесь, в Нью-Йорке, люди постоянно говорят мне: «Я не могу поверить в ту или другую часть Библии. Потому что это устарело, нельзя больше в такое верить». Другими словами, основа нашей веры — наша культурная среда. Просто имейте в виду, что наши правнуки будут настолько же стыдиться некоторых ваших убеждений, насколько и мы стыдимся убеждений своих прадедов. Но прямо сейчас, наша культурная среда выглядит настолько настоящей, ее слава настолько весомее, что мы, читая Библию, не можем поверить ни этому, ни другому, ни третьему.

Другими словами, наш Бог не настоящий. Наш Бог — всего лишь идея, не способная изменить наши коренные убеждения, или перечить нам. Этот бог подстраивается под нас. Мы формируем концепцию о Боге, она не формирует нас. Наша слава больше славы идеи о Боге. Идея о Боге не такая весомая. Мало того, идея о Боге не только подстраивается под наши убеждения, но еще и под наши намерения, планы и цели. Многие люди стараются быть религиозными. Они ходят в церковь, молятся, читают Библию. Почему? Они ищут помощи в достижении своих целей. Они говорят: «Мне нужно вдохновение, мне нужны силы, мне трудно достичь своей цели». Иными словами, они подстраивают Бога под свои намерения, и под свои убеждения. Потому что образ Бога рисуем мы сами, а его реальность нам не подвластна.

И когда настоящий Бог приходит в нашу жизнь, когда мы оказываемся в присутствии настоящего Бога, наша жизнь расступается перед Его славой. Наши убеждения, в которые мы очень и очень глубоко верили, меняются от Его слова. Потому что у слов настоящего Бога больше славы, чем у наших убеждений. Он способен изменить то, во что мы верим.

А еще, вместо того, чтобы подстраиваться под наши намерения, Бог становится нашими намерениями. Он радикально меняет наши приоритеты. Ведь ваши планы, и мои планы, за вычетом Бога, сводятся к очень безопасной и мирной жизни. Держаться надежных путей, жить очень осторожно, перестраховываться и заботиться только о себе. А Бог требует храбрости, Бог требует самопожертвования, Бог требует пожертвовать своими личными нуждами. Потому что Он более настоящий, чем наши личные нужды, Его слава больше. Когда Бог становится реальностью в нашей жизни, все это меняется.

А теперь я хочу суммировать свой первый пункт вот таким вопросом. Каждый человек, который действительно повстречался с Богом, знает, помнит и осознает тот момент, когда Бог перестал быть идеей, и начал быть реальностью. Случалось ли это с вами? Вы помните этот момент? Но будьте осторожны, ведь можно сказать: «Я никогда не переживал ничего подобного». Ладно, но ведь и никто другой такого не переживал. Например, Иеремия. Можете почитать первую главу Иеремии, как Бог стал реальностью для него, как призвал его. Иер. 1, Ис. 6. Эти главы очень разные, и знаете, почему? Потому что они разные люди. Исаия, как мы увидим через минуту, был гордым человеком. Он входил в число элитной молодежи. Иеремия же был исполнен чувства неполноценности, говорил: «Я еще молод, и ничего не умею». Когда Бог явился Иеремии в первой главе Иеремии, Он сказал: «Не бойся». А когда явился Исаии, то сказал: «Трепещи». Но в обоих случаях Он явился!

Мой старый друг Джек Миллер любил говорить, что в шестой главе Исаии ему особо нравится тот факт, что Исаия пришел на собрание, как любой из нас, но пережил огромнейший шок. Потому что вот кого он ожидал там встретить в последнюю очередь, так это Бога. Кто бы мог представить, что на прославлении можно встретить Живого Бога? Он ожидал встретиться там с друзьями, с другими людьми, потому что до этого момента Бог был для него идеей. А когда Он стал реальностью, все в жизни Исаии начало перестраиваться. Случалось ли это с вами? Противоречит ли вам Бог? Меняет ли Он вас? Были ли ваши планы и взгляды на жизнь полностью разрушены и перестроены? Случалось ли это с вами? Потому что, если вы в отрыве от реальности Божьей… Вы в отрыве от реальности.

Бог, оказывается, квакер. Мы-то думали, что Он баптист или пресвитерианин, правда? И вот, Бог приходит в нашу с потрясением. Второй вопрос: как нам понять, что Бог действительно стал для нас реальностью, а не идеей? Ответ: после этого наступает потрясение себя. Когда Бог стал реальностью, перестал быть просто идеей, сотрясается наше я. Что именно происходит? Мы читаем об этом в стихах с пятого по восьмой. Это классический пример. Вот, как можно понять, как можно увидеть, что Бог стал реальным в нашей жизни. Когда это случилось с Исаией, он пережил несравнимую красоту, несравнимое смирение, и несравнимую чистоту. Он пережил несравнимые красоту, смирение и чистоту.

Первое, несравнимая красота. Он услышал, как серафимы взывали: «Свят, Свят, Свят!» В еврейском языке очень часто интенсивность передается удвоением и повторением слова. В переводах этого обычно не заметно. Но, например, в четырнадцатой главе Бытия есть место, где кто-то там падает в очень глубокие ямы. Но в оригинале они падают в «ямы ямы». Не просто в ямы, а в очень ямные ямы. В четвертой книге Царств — это не особо важно, но люди будут слать мне письма с исправлениями. 4 Цар. 25:14 говорится о вещах, сделанных из чистейшего золота. Но на еврейском буквально написано, что они были сделаны из «золота-золота». Не просто золота, а самого золотого золота, чистейшего и прелестнейшего. Итак, интенсивность часто выражается удвоением, но нигде, кроме этого места из Библии, на еврейском, ни одно качество не утраивается. Вот, насколько это важно. Бог не просто «Свят, свят». Это качество выше сравнения. Он «Свят, свят, свят».

Что такое святость? Исследователи говорят, что еврейское слово «Кадош», группа слов «Кадош» означает, с одной стороны, превосходство — бесконечно уникальное превосходство. Называя Божью мудрость святой мудростью, мы говорим, что она бесконечно выше и лучше любой другой. Если Божья любовь — святая любовь, то она бесконечно и совершенно выше чьей-либо другой.

Во-первых, это бесконечно уникальное превосходство, но еще слово «святость» означает «сияние» и «красоту». Именно это подчеркивают серафимы. Ведь посмотрите, что они делают. Они не просто говорят «Свят, свят, свят», они говорят это постоянно. Они взывают, это продолжительное действие, они постоянно восхваляют Божью святость друг перед другом. Иными словами, они очарованы Его святостью, им нравится Его святость, они в восторге от этой святости, они постоянно восхищаются ею.

В Библии иногда говорится об этом, например, когда идет речь о «поклонении в благолепии святыни». И что это значит? Вот вам иллюстрация. Представьте себе, что у вас есть богатые родственники, и кто-то приходит и говорит вам: «Давай поженимся». И вы женитесь. И еще представьте, что после свадьбы, в определенный момент ваш супруг понимает, что он или она не сможет унаследовать эти деньги, и бросает вас. Что вы ощущаете? Вас оскорбили? Использовали? Как ступеньку на пути? Как вещь? Вы чувствуете, что любили не вас? Вы понимаете, что почти все мы проявляем такое отношение к Богу? Что, по вашему, Он чувствует?

Вы спросите: «Это вы о чем?» Ладно, поясню. Я встречал, и вы встречали, несметное количество людей, которые говорят: «Вот я верил в Бога, ходил в церковь, пробовал служить Богу, но Он меня подвел. Он не сделал того, Он допустил другое, чего нельзя было допускать, и я не понимаю, почему в моей жизни это случилось. Я просил у Него, но Он подвел меня». Другими словами, у Бога на счету было невероятное количество благословений, это точно, но Он никогда не дал мне ими воспользоваться. А я только и хотел, что этих благословений. А раз я не получаю благословения, то и быть мне здесь не за чем». Вы женились на Божьих деньгах. Он был для вас предметом. А вот серафимы восхищаются Богом и служат Ему не на основании расчета затрат и выгоды. Не потому, что Богу выгодно служить в плане власти, одобрения, комфорта, контроля, смысла и уверенности. Они служат Ему просто потому, что Он достоин славы; потому, что Он такой есть; из-за Его красоты. Серафимы считают Его святость не полезной, а прекрасной.

Помните, пару недель назад мы говорили о том, что у каждого есть любимая музыка, которая просто приводит нас в трепет, вызывает восторг, и когда мы одеваем наушники и слушаем ее, она несравнима. Почему мы так делаем? Какую пользу мы от этого получаем? Что она дает нам, деньги, одобрение, продвижение в карьере? Нет, конечно нет. Так какая от нее польза? Нет, дело не в пользе, она хороша сама по себе. Она удовлетворяет нас просто своим существованием. Эта музыка нравится нам не своей пользой, а своей красотой. Таким же будет и Бог, когда мы узнаем Его.

Но вы спросите — и если подумать, ответ найдется — как можно считать святость, то есть уникальное, бесконечное отличие, превосходство Божье, прекрасным, привлекательным по своей природе? Джонатан Эдвардс обращает на это внимание. Очень интересная вещь, хочу недолго вам ее рассказать. Джонатан Эдвардс обращает внимание, что силой Божьей можно увлекаться эгоистически, потому что она может быть вам полезной. «Мой Бог может все!» Мудростью Божьей можно восторгаться эгоистически, потому что она может нести вам пользу. «Мой мудрый Бог укажет мне путь!» Даже благодатью Божьей можно восторгаться эгоистично, потому что она несет нам пользу. Мы перестаем страдать от осознания собственной вины. Но Джонатан Эдвардс говорит: «От святости нет никакой пользы. Божья святость не несет нам никакой пользы, только угрозу. Любой, кто прославляет Божью святость, восхищается ею, любит Его просто за то, какой Он есть, ведь пользы нам от этого никакой».

И вот вы спросите: «Как же можно этого достичь? Чтобы видеть красоту Его святости?» Особенно если учесть, что Его святость — это превосходство. Это факт того, что Бога превзойти нельзя, потому что Его сила это святая сила, превыше всего. Бога нельзя оспорить, потому что Его мудрость — это святая мудрость. И от Бога нельзя укрыться, потому что Его присутствие — это святое присутствие. Его святость угрожает нам — как же она может быть настолько прекрасной?

Второе, Исаия пережил не только радикальную красоту, но и радикальное смирение. Он говорит в пятом стихе: «Горе мне!» И кстати, когда пророк провозглашает горе — это проклятие. Говоря: «Горе мне!» он покрывает себя проклятием. Он провозглашает, что недостоин жить. Он говорит: «Погиб я!», разрушен, разгромлен. «Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами». Что тут произошло? Я поясню. Человеческое превосходство всегда нас травмирует. Потому что оно ломает наше самовосприятие.

Например вы были лучшим певцом своего городка, и приехали в Нью-Йорк. Вы собирались построить карьеру на пении, пришли на кастинг, и сидите в очереди. И тогда через двери вы слышите, как другие люди поют недостижимо лучше вас. И это подавляет вас, потому что доказывает вашу посредственность. Вы разрушены. «Горе мне», говорит певец или певица, «я человек с нечистыми устами». И это только от человеческого превосходства. А еще вы можете считать себя красивыми, считать себя быстрыми, считать себя умными. А потом приезжаете в Нью-Йорк — и все. Сотни и тысячи людей превосходят вас, и жить в Нью-Йорке — это как постоянно находится в присутствии святости. Вы постоянно переживаете эту травму. Ваша посредственность снова и снова подчеркивается. «Я не лучше других, я средненький».

А что произошло с Исаией? Вот, что мы знаем о нем из истории. Иудейские источники говорят, что Исаия был из почетной семьи. Его отец был братом царя. Он был из элитных кругов. А на основании его книги мы видим, что он был одарен художественным, интеллектуальным и коммуникационным гением. Ведь если человек написал книгу, которую три тысячи лет спустя продолжают исследовать, то понятно, что это был человек неглупый. В культуре устных преданий он был одарен устами. Он был златоустым, был мастером коммуникации, а в устной культуре это была огромная сила.

И обратите внимание, это было в год смерти царя Озии. Царь Озия провел несколько лет взаперти, потому что страдал проказой. Все в стране разваливалось. И культура, и общество, все плохо выглядело. Разве вам не кажется, что молодой человек вроде Исаии, который был, наверное, самым одаренным человеком своего поколения, из царской семьи, из элитного общества, говорил себе: «Не могу дождаться прийти ко власти! Ведь я знаю, что не так с нашей страной, и смогу ее исправить».

Когда что-то не так — а что-то всегда не так — мы всегда думаем: «Вон те люди в этом виноваты». Молодежь думает: «Это вина прошлого поколения, они не понимают современных аспектов». Менеджмент винит профсоюзы, профсоюзы винят менеджмент; республиканцы — демократов, демократы — республиканцев. Каждый считает, что это другие — нечистые, проблема всегда в других. А Исаия пришел в присутствие святости Божьей, и понял — проблема в нем. «Весь мой народ — нечист, а я — лишь один из них. Даже мои уста, лучшая часть меня — нечиста, порочна, ущербна, эгоистична, искажена, испорчена».

Каждый случай из Библии, где для конкретного человека Бог перестает быть идеей, и становится реальностью; каждый случай из Библии, где человек оказался в присутствии Божьей реальности — этот человек возненавидел себя. Иов говорит: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле». Исаия говорит: «Горе мне! Погиб я!» Петр говорит: «Отойди от меня, Господи, ибо я грешник». И это каждый раз. И один из знакомых мне Нью-Йоркцев сказал мне: «Погоди-ка, это похоже на низкую самооценку, а я верю в Бога любви».

Давайте на минуту вместе задумаемся. Или просто задумаемся. Даже на основе здравого смысла. Допустим, что в Боге нет ничего, кроме любви. Одна только любовь. Ни святости, ни справедливости, ни гнева — одна любовь. Но если в присутствии всего лишь человеческого превосходства наше самовосприятие разваливается на куски, то даже в присутствии Бога в котором нет ничего, кроме любви, мы бы возненавидели себя. Сказали бы: «Я жесток и лишен любви. Я думал, что умею любить, но вижу, что никогда никого не любил». Просто подумайте. Если всего лишь от человеческого превосходства наше самовосприятие обрушивается вокруг нас, разве может быть по-другому в Божьем присутсвии? Вот, как можно понять, что мы вошли в присутствие реального Бога, что мы начали видеть реальность Бога: мы осознаем свою греховность. Мы понимаем, что потеряны. Мы видим, что более склонны к жестокости, более способны на зло, более эгоистичны, более мелочны, более ограниченны, более нетерпеливы, чем когда-либо о себе думали. Мы видим себя грешником, который нуждается в спасении благодатью. И если вы возразите: «Что-то слишком это негативно» — так я ведь только что объяснил вам, если Бог реален, эти чувства обязательно придут. А как иначе? Ведь иначе невозможно. И если вы скажете: «Я не верю, что люди должны чувствовать свою греховность», то вы никогда не приближались к Богу. И это даже не Библия, а здравый смысл.

Но это еще не все, что случилось с Исаией. Может кто-то скажет: «Это приведет к низкой самооценке». Но люди с низкой самооценкой, попавшие в присутствие Божье, понимают, что их низкая самооценка была, по большей части, эгоцентричностью. И единственный способ выйти из низкой самооценки — это сместить фокус, перестать думать о себе, и думать о чем-то больше себя. И вот, что Бог сделал с Исаией, который на несколько секунд ощутил наинизшую возможную самооценку. Сразу же после его исповедания, как только он признал реальность своего греха — это пятый стих: «И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, —и глаза мои видели Царя».

Как только он исповедует свой грех, Бог начинает взрываться в его жизни. К нему летит ангел. Однако летит не просто так, а несет в руке огонь Божий. Представьте, что подумал в этот момент Исаия. Ведь каждое упоминание в Ветхом Завете, каждый отрывок в еврейской библии, огонь Божий символизирует суд, символизирует гнев. Он никогда не символизирует очищение. Никогда. И множество мест из Библии — например, одиннадцатая глава книги Чисел — когда нечистое находилось в присутствии святыни, из храма вышел огонь, который уничтожил их. Так что когда Исаия, который только что осознал, что несмотря на свой высокий статус, он является частью проблемы. Он видит свою гордость, жестокость, свой грех. И как только он исповедался в них, к нему приближается огонь Божий. Я знаю, что он подумал, что тут он и умрет. И при том заслуженно. Он ожидал, что будет уничтожен. И посмотрите, к этому Божьему огню даже ангел не может прикоснуться, пришлось использовать клещи.

И вот этот огонь коснулся его уст — тех самых уст, которые он только что признал нечистыми. Наверное, было больно, однако он сразу же осознал, что этот огонь не сгубил его, а очистил. Ангел провозгласил его помилование. «Беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен». И сразу же после этого: «И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?» Понимаете, что Бог тут говорит? Когда Исаия осознал, что не достоин жить, что он намного более испорчен и порочен, чем он когда-либо думал — спустя секунду он становится более ценимым и желанным, чем когда-либо надеялся. Потому что Бог, по сути, говорит: «Я тут затеял одно. Хочу спасти мир, и мне нужен новый партнер». А потом Бог добавляет: «Да, кстати, эта работа будет ужасной, потому что всю свою жизнь ты будешь безуспешен. Ты будешь проповедовать и проповедовать, и никто к тебе никогда не прислушается. Эта работа будет совершенно удручать, будет постоянно безрезультатной, до конца твоей жизни». И что ответил Исаия? «Вот я, пошли меня».

Что же случилось с Исаией? А вот, что. Его самовосприятие было разрушено и перестроено в тот момент. Мы часто используем этот пример, но он очень хорош. В один и тот же момент он осознал, что он более испорчен, чем когда-либо себя считал, и более любим, чем когда-либо смел надеяться, благодатью Божией. Суть в том, что раньше он считал себя хорошим, потому что у него были высокие стандарты. Ведь каждый, кто не пережил благодать Божью, пытается заработать свою ценность какими-то стандартами поведения. «Если я вот такой, то могу собой гордиться. Если я делаю так, и живу вот так». Но понимаете, что это значит? Если вы дотягиваете до своих стандартов, у вас есть смелость и уверенность, но совсем нет скромности. А если не дотягиваете до собственных стандартов, у вас есть смирение и сочувствие к другим людям, но нет уверенности. Однако в благодати Божьей мы одновременно находим и смелость, и смирение. Потому что мы хуже, чем когда-либо думали, и более любимы, чем смеем надеяться — одновременно. И это дает нам прекрасный психологический балласт и стабильность. Ничто не может нас поколебать. Как ни странно, ничто не может нас сотрясти.

Ничто не способно потрясти нас. Почему? Потому что, когда мы терпим провал, мы вспоминаем, что Бог принимает нас по благодати, а не от дел. А когда приходит успех, мы не пыжимся, потому что вспоминаем, что мы всего лишь спасенные благодатью грешники. Есть одновременно и храбрость, и смирение. И потому мы можем справиться с любой ситуацией. Теоретически. В той же мере, в какой Бог реален в нашей жизни. Это понятный принцип. А когда Он снова начинает превращаться в идею, мы снова ищем Его реальность, и снова способны справиться с чем угодно.

Как же это возможно? Как может огонь Божий стать средством очищения? Как это возможно? А вы знаете, что несколько столетий спустя случилось почти то же самое? Помните, как храм был потрясен? Помните, случилось землетрясение, потому что пришел Бог? И храм был так сильно сотрясен, его косяки и пороги, что разорвалась завеса? Помните, когда это случилось? Мф. 27:45 ((45, 46, 50, 51)). «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» «Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись». Что произошло?

А вот, что это было. Прежде, чем умереть на кресте, помните, что Иисус говорил в саду? «Душа моя скорбит даже до смерти». Он говорит: «Горе мне! Погиб я! Я разрушен, и чувствую, будто разваливаюсь на части». Однако ни один ангел не явился и не сказал: «Грех твой очищен». Потому что Иисус и был жертвой на алтаре. Иисус Христос был сотрясен судом Божьим. Иисус Христос — это Судья мира, но в первый раз Он пришел не свершить суд, а принять осуждение. Он был сотрясен до глубины души, чтобы мы с вами смогли выдержать любые потрясения. Чтобы наш грех был искуплен. Чтобы мы приняли новое восприятие себя, приходящее с сокрушением нашего я, от того, что слава Божья вошла в нашу жизнь.

И если Он действительно принимает нас полностью, и совсем не на основании наших заслуг — тогда святость Божья действительно прекрасна. Мы служим Богу не ради чего-то — мы уже все получили. А зачем тогда служить Ему? Из-за того, что Он и Его дела прекрасны. Из-за того, что мы хотим знать Его, быть подобными Ему, хотим любить Его, хотим быть частью Его плана по спасению мира.

А это ведет к нашему последнему пункту. Если Бог приходит в нашу жизнь и сотрясает нашу сущность, мы выйдем — мы сами направимся — чтобы присоединиться к движению Божьему, конечная цель которого — поколебать небо и землю. Мы читали об этом в двенадцатой главе Евреям, в предыдущих проповедях. Потому что Бог собирается создать новое небо и новую землю. И чтобы стать агентом Божьим, сотрудником Божьим, его человеком на миссии, необходимо три вещи, которые и приходят в результате этого сотрясения нашего я. Мы становимся полезными. Вместо того, чтобы использовать Бога, мы разрешаем Ему использовать нас. И вот эти три вещи: доступность, надежность и упование.

Первое — доступность. «Вот я! Но мне чихать!» Исаия такого не говорил. Для него Бог стал реальнее его собственных нужд. Бог реальнее наших нужд. Некоторые из вас уже слышали такой пример. В Июле 1970го, в христианском лагере в Колорадо преподавательница Библии — она, кстати, до сих пор живет в Нью Джерси — подала нам пример, изменивший всю мою жизнь. Она сказала: «Если расстояние между Солнцем и Землей, 150 миллионов километров, сократить до толщины листка бумаги, то расстояние от земли до ближайшей звезды будет выглядеть как стопка бумаги высотой 21 метр. А диаметр галактики — как стопка бумаги высотой в 500 километров. Вот, насколько велика галактика. Однако наша галактика — всего лишь пылинка во вселенной, а Библия говорит, что Иисус Христос удерживает вселенную словом Своей силы. Она тогда сказала: «Своим мизинцем». И тогда она задала нам вопрос: «Приглашают ли такую Личность себе в помощники?»

И потом она добавила: «А теперь поднимитесь и походите в тишине целый час. Не разговаривайте, а хорошо подумайте, какие последствия могут быть в вашей жизни из того, о чем я вам только что рассказала». И я помню очень отчетливо, что после того момента я захотел, чтобы Бог был мне доступен. Однако же, во время того же разговора, я начал ощущать Божью реальность. Я начал переживать Его славу. Это было не видение, Бог просто стал не идеей, а реальностью. И я решил: что бы Он ни сказал, что бы Он ни сделал, как бы Он не распорядился моей жизнью, из-за того, какой Бог есть, я должен быть доступен Ему. Всегда. И получилось ли у меня быть безоговорочно доступным Богу? Абсолютно нет. И знаете, что? Когда Бог становится реальностью, это становится бесспорным, неизбежным, постоянным принципом в нашем сердце, от которого мы никуда не денемся. Не сможем проигнорировать.

Значит, первое — доступность, второе — надежность. Тут я вижу кое-что интересное. Бог говорит: «У меня есть работа». «Вот я! Пошли меня!» «Погоди, Я еще не рассказал, что нужно сделать». Вы это заметили? А потом Бог продолжает: «Я хочу, чтобы ты осознал: те люди будут настолько упрямыми, что ты годами будешь им проповедовать, а они будут отвечать только «Я не хочу этого слышать, не хочу слышать, не хочу слышать» Все будет настолько плохо, что в один день тебе придется сказать им то же, что написано в первой главе Римлянам. «Заслуженное возмездие: Бог даст вам то, о чем вы просили». Худшее, что я могу дать человеку, это исполнить сокровенное желание их невозрожденного сердца. «Не хочу слышать, не хочу слышать» — так что однажды тебе придется сказать всем в этой стране: «Ладно, значит и не сможете услышать. Бог даст вам то, о чем вы просили»». Вот, как все плохо.

Но после того, как Бог рассказал ему суть его работы, согласился ли Исаия все равно трудиться? Остальные главы его книги доказывают, что да, согласился. И значит это, что Исаия был надежным. Его нужды были не настолько важны, как Бог. И потому он не строит свое служение вокруг своих нужд, или личной самореализации. О самореализации даже речь не идет, совершенно. А почему же мы все так не делаем? Когда мы вызываемся добровольцем, здесь, в церкви Ридимер — вместо того, чтобы подстраивать свою добровольческую деятельность под план своих поездок, почему бы не подстроить свои поездки под добровольческое служение? Когда вы жертвуете на что-либо, вместо того, чтобы жертвовать лишние деньги, которые не повлияют на ваш стиль жизни, почему бы не жертвовать настолько щедро, чтобы это повлияло на ваши будни? Почему бы не отдать на благотворительность и служение такую сумму, чтобы потом просто не получалось жить, как нам хочется? Почему бы не заняться работой в церкви, у которой почти нет престижа — например, сидеть с детьми на вечернем собрании? Или раздавать брошюрки — за это вас точно никто не похвалит. Почему бы не оторваться от себя самого, и вещей, которые нас удовлетворяют — все ради славы Божьей в нашей жизни?

И последнее — упование. Вы скажете: «Какое-то неуютное слово». Совсем нет. Посмотрите, о чем идет речь: в пеньке осталось семя. В обрубке осталось семя. Бог тут говорит: «Исаия, до конца твоей жизни дела будут идти все хуже. Духовно, экономически, политически, будет одна катастрофа за другой. Просвета ты не увидишь». Другими словами, твой народ станет как вырубленная роща. Однако в пеньке осталось семя. Я дам вам новое небо и новую землю.

Если наша реальность — Бог, мы будем продолжать работать, что бы вокруг нас ни происходило. В понимании того, что со временем, все печали уйдут из реальности. Все печали перестанут существовать. Так что с этой доступностью, с этой надежностью, с этим упованием, отдайте себя Богу. Скажите Ему: «Вот я, пошли меня». Отдайте видению себя, а не просто свои деньги. Давайте помолимся.

Благодарим Тебя, Отче, за то, что ты показываешь нам, как можно встретиться с Богом, и молимся: становись реальностью в нашей жизни. Мы понимаем, более или менее, что наше первое переживание, такого типа, как у Исаии, очень сильно нам запомнится. Однако нам придется продолжать углубляться в Твою реальность. Так что просим Тебя: помоги всем нам пережить встречу с Тобой. Пережить Твою славу, чтобы мы изменились в образ Твоего Сына, Иисуса. Молимся в Его имя, аминь.

Print Friendly, PDF & Email
Тим Келлер

Об авторе Тим Келлер

Автор множества книг, проповедник и пастор в Пресвитерианской церкви «Искупитель» (г. Нью-Йорк, США).
Запись опубликована в рубрике Душепопечение, Жизнь христианина, Наставление служителям, Семья. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.